1. Моя освіта – реферати, конспекти, доповіді
  2. Литература
  3. Цитатная характеристика Григория Многогрешного

Цитатная характеристика Григория Многогрешного

Григорий Многогрешный – главный герой романа И. Багряного «Тигролови». Он «никому не известный, гордый потомок первого каторжанина Сибири, правнук гетмана Демьяна Многогрешного», «гордый сокол, безумный смельчак», как говорит о нем автор. «Юноша – 25 лет, русый, атлет, авиатор тчк … Суженый на 25 лет тчк … На имя – Григорий Многогрешный» – такие приметы подаются о нем после побега.

Григорий «имел голиафську силу, даже подплыли кровью, даже в рядные носимый. Первое они могли свергнуть его только вчетвером ». Григорий оказался человеком «зборканим, но не сломанной и не покоренной воли, прорывался из сжатых челюстей».

Его попутчики в «эшелоне смерти» будут помнить о нем, как «о том« дьявола », о том, молодого человека по двадцать пять лет каторги обреченного, что переступил” трибунал “и выпрыгнул в смерть со бешеного поезда», «того, кто не сдался, кто остался таки там. Образ, как символ непокорной и гордой молодости, символ той свободолюбивой и разорена за то Отчизны … »

Помнил Григория следователь Медвин, ведущий его дело: «… эпопею ведомого им следствия над одним бортмехаником и авиаконструктором, приятелем летуна Чухновского, – о том зоологическим националистом, над тем дьяволом в образе человека.

Он ему выламывал ребра в бешеной ярости. Он ему вывернул суставы … Он уже добивался НЕ признаний, нет, он добивался, чтобы тот черт хоть заскулил и начал рыдать и умолять его, как делают все … Конечно! Смотрит выпученными глазами – и только. Как камень. Сначала вызывающе и бешено отбивался, взрывался проклятиями и сарказмом, плевал в лицо ему – следователю, а затем только дышал сквозь зубы и молчал, раздавленный, но упорный. Молчал презрительно … Его уже носили на рядные, потому недостоин был ходить … Он уже умирал – но ни слова. А эти глаза, глаза! .. С каплями крови на ресницах, они горят на смертельно бледном лице болезненным огнем непроизнесенные, безграничной, тваринячои ненависти и смотрят прямо в душу, горят не мигая … распяли бы! Роздерлии бы! »

Так Григория «берегли» в эшелоне с чрезвычайной бдительностью, проверяли его наличие на каждой остановке. Попутчики Многогрешного горько шутят: «Оттак! .. Ты, браток, как генерал! Большой чести допрыгнул. Сам большой начальник не ест и не спит – все прибегает с поклоном … »

И все же недопильнувалы. Григорию удалось прорезать железный вагон и выскочить из поезда, который двигался на большой скорости: «Только арестант, только тот, кто имеет сверхчеловеческое терпение и чрезвычайную волю, может проделать такую работу».

Его позиция «Лучше умирать бегу, чем жить гниющих. Жить! Отплатит !!. … Или умереть. »

Описание Григория после того, как он выпрыгнул из поезда и оказался в тайге:

«Взобравшись наконец на гору, покачиваясь и тяжело дыша, тропой шла двуногое существо. Оборвана. Худая, как скелет. Волосатую грудь ей ходили ходуном над сухими ребрами, вылезали из лохмотьев. Дойдя до поверженной кедры, гость тяжело опустился на нее, оперся спиной о корень, запрокинул голову и закрыл глаза. Постепенно вытер рукой пот. Он совсем молодой и совсем-совсем збезсилилий.

Почерневшее лицо с крепко сжатыми челюстями заросло щетиной. На крутом лбу две глубокие морщины вниз между крыльями бровей, а в морщинах соль от пота. Одна бровь дрожит, и от того впечатление, будто брови те рвутся полететь.

Он знал, что от того будет зависеть его быть или не быть, – от того, как далеко он успеет загнатися сразу. И если бы не становилось силы, достаточно было ему остановиться и оглянуться, как в глазах становился страшный призрак пережитого и еще более страшный призрак обреченного будущего. Тогда сила взрывалась внезапным огнем, и он срывался вихрем опять. Дальше, дальше! Сколько хватит сил!

Однако отчаяние не брался его. Очень-то много он претерпел, чтобы еще впадать в отчаяние. Он уже имел возможность много раз умереть, и это большое счастье, что он идет по этому зеленым, безбрежным океаном. Если бы немного, хоть немного поесть, и он был бы счастлив!

Его гнала вперед чрезвычайная упрямство, сто раз опробована и закаленная мужество. Вперед, наперекор всему! А спокойный его ум констатировал, что все же он погибает, идет тоненькой челкой, как лезвием меча, между жизнью и небытием. Один подул – и он рухнет в черную бездну. Ни !!! Что-то в нем яростно рвалось из самой глубины и пидкочувалось к горлу комком.

Он ел, и обманутый голод постепенно утихал. Возвращался покой. Возвращалась постепенно сила. И не столько от орехов, как от той надежды, от очевидного доказательства, что еще не так плохо. »

После того, как он забрал орехи с барсучий норы, Григорий так говорит о себе: «… из всех преступлений, сотворенных мной за и жизнь, – это самый большой и за это стоит прилепить мне двадцать пять лет. А то мне прилепили беду его знает за что … Но это, я тебе скажу, было интересно! Они меня везли, берегли как! А я взял и убежал! На край света завезли, а я взял и убежал! Ха-ха! ..

Еще смеялся из себя: “Вперед, Робинзон, Бог не без милости, казак не без счастья”.

Пережитое накладывает отпечаток на внешность героя: «Из воды смотрело суровое, металлическое лицо. Еще молодое, но … И те отвесные морщины пределы бровями, и крылатые брови, загнутые упорно … Большие глаза горели языков в сумасшедшего ».

Воспоминания детства, а затем встреча с Наташей и семьей Сирко возрождает в Григорию другие человеческие чувства, кроме того ярости, которая позволила ему вырваться из поезда. В его сердце вновь всплывают тепло и любовь: «Да он думал одно, любовался ею (Наташей) со странным чувством, а язык произносил другое, дразнил, ведь, как привык дразнить девушек, и охота поговорить с этим чудом».

Его переполняют чувства и матери Сирчихи, которая так напоминает ему его собственную, упоминается и Родина: «Григорию хотелось сразу по-детски обнять ее и поцеловать, так, как это, наверное, сделала бы Наталья. И едва удержался от этого …

Григорию сердце сжималось. Хотелось ему сказать этой матери, что нет уже того тихого края, Украины той, ясной, солнечной. Что сады вишневые повирубувани, реки взбаламученные, степи слезами обпоени, и небо ясное людям потемнело … Но он молчал. Пусть. Пусть любит ее такой, какой помнит »…

Он время размышляет о своей судьбе, о сломанную жизнь, удивляясь одновременно с той искренности и доверия, с которыми относятся к нему серы, ничего не расспрашивая, приняв его таким, как есть. Когда он увидел на охоте загнанную животное, «Григория как кто вдруг шеминув ножом в сердце:” Это ты! Это ты так … Затравленный … Вот так … “»

Однажды в городе Григорий встречает в ресторане украинских девушек, понимает, что сюда, в Сибирь, их закинут через советскую политику, они вынуждены вести недостойную жизнь. Он жалеет их и заказывает для них еду, а в середине его переполняют чувства: «Григорий скрипнул зубами. Стиснул их до боли. Взрыв внезапной, неистовой ярости встряхнул его. Ему хотелось сразу ревнуты дико, бешено ухватиться и разбить все! – Поломать стулья, побить на чурки люстра, разбросать фагота и гобоя, поперекидаты столы … Порозганяты все прочь … »

Судьба подарила ему встречу с обидчиком, с Медвин: «Боже мой! Мгновение. Мгновение удивления. Мгновение буйной радости. Есть, есть Бог на небе! Вот он. Вот то, с кем их и Бог не рассудит. Все отсек за один раз – и врагов и друзей, и покой – все … »

И Григорий его убивает, однако не хочет, чтобы кого-то наказывали за его поступок: «Постой! За мои поступки отвечать же никто не должен. Посмотрел на чистую пелену снега, а потом написал пальцем крупными буквами: “Судил и приговор выполнил я – Григорий Многогрешный. А за что – этот пес сам знает»

Затем он рассказывает Наталье всю свою историю:

«И все за то, что я любил свою родину …

И я еще тогда поклялся именем матери моей, что оторву ему голову. Я убежал из сумасшедшего … Потом меня опять поймали и снова мучили такие, как он, – его помощники … А потом приговорили к двадцати пяти годам каторги. Двадцать пять лет! А я всех имею двадцать пять. И все только за то, что я любил свой несчастный край и народ …

Я поклялся, что буду их убивать, как бешеных собак.

И я бежал из эшелона. Они меня везли из Украины на каторгу, на медленную смерть, и берегли, как псы. А я убежал. Выпрыгнул на ходу из бешеного поезда, – прыгнул в ночь, в смерть, к счастью ».

Григорий понимает, что теперь снова должен бежать, но «ему не под силу так уйти. Он должен пойти туда, посмотреть, увидеть. Последнее же. Увидеть отца, увидеть мать. Это, может, единственные родные, может, на всем мире. Попрощаться. Стать на колени и пусть благословят в дальний путь – в темное, страшное неизвестное … »

Однако, «смелые всегда имеют счастье», и Григорий и Наталья в их числе.

ПОДІЛИТИСЯ: