Ораторская проза Греции

Красноречие и риторика тесно связанные с политической и социальной историей греческого мира. Возникали и развивались они в обстановке многолюдных народных собраний, а с падением политической независимости Эллады потеряли свое всеохоп -не значение и стали привилегией избранных. Греки считали ораторов, как и поэтов, избранниками Муз и любили слова Гесиода о том, что “Музы проливают на уста своих любимцев сладкую росу, и тогда из уст льются солодкисни речи”.

Первое целостное, системное представление об античном красноречие дают источники Древней Греции времен правления Перикла. 40 лет непрерывно правил Перикл в Афинах, и этим он – выдающийся оратор – в значительной степени был обязан силе воздействия своего могучего слова. Еще ребенком Перикл делает открытие: победы достигают не только в открытом бою, но и красноречием иногда можно добиться большего, чем оружием. Перикла называли “олимпийцем” за то, что на языке у него молнии, которыми он бросался подобно Зевса-громовержца. О исключительную популярность Перикла как государственного и политического деятеля свидетельствует “Надгробное слово”, произнесенное им во время захоронения афинян, погибших в первый год Пелопоннес-кой войны. Он выступал перед гражданами, матерями и вдовами погибших – виновник смерти дорогих их сердцу людей. Но спокойно и величественно текла скорбная речь: он говорил о патриотические чувства афинских граждан, которые, воюя до конца, защищают родину, отстаивают свою свободу и независимость, свой демократический строй и свою счастливую жизнь. Он подчеркивал этическое значение демократической власти: ведь демократия развивает величие и благородство характера, вот почему афинские граждане и воины достойны уважения, ими можно и нужно гордиться. Пафос речи Перикла достиг апогея, когда он начал говорить о павших в битве: государство потеряло свою молодость, год потерял весну; погибшие, как боги, – они невидимы, но об их присутствии свидетельствуют почести, что им отдаются … Эта речь возбудила такой энтузиазм в народе, что матери и вдовы торжественно пронесли Перикла городом, засыпав его цветами, с восторгом целуя его одежду.

Аристотель определяет риторику как “способность находить возможные способы убеждения относительно данного предмета”. Он разделяет все речи на три разновидности: совещательные, судебные и эпидейктическом. Дело речей совещательных – склонять или отклонять, судебных – обвинять или оправдывать, эпидейктическом – восхвалять или ругать. Здесь же определяется тематика совещательных речей – это финансы, война и мир, ввоз и вывоз продуктов, законодательство. Среди этих трех жанров публичной речи в классической античности наиболее важным был жанр совещательный или, иными словами, политическое красноречие. В эпидейктическом речах содержание часто отступал от жанровой формы, и некоторые из образцов этих речей является ярким примером “искусства ради искусства”. Однако не все эпидейктическом речи были бессодержательными. Историк Фукидид включил в свое произведение уже упоминавшееся нами надгробное слово над телами павших афинских воинов, вложенное в уста Перикла. Эта речь, которую Фукидид с таким искусством вплел в ткань своего исторического произведения, представляет собой изложенную в высокохудожественной форме политическую программу афинской демократии эпохи расцвета. Она является бесценным историческим документом, не говоря уже о ее эстетическое значение как памятники искусства.

Достаточно распространенным жанром у древних греков были судебные речи. В жизни древнего грека суд занимал очень значительное место, но давний суд мало походил на современный. Института прокуроров не существовало, обвинителем мог выступить каждый. Обвиняемый защищался сам: выступая перед судьями, он старался не столько убедить их в своей невиновности, сколько разжалобить, вызвать симпатию к себе. Перед огромной, на наш взгляд, судейской коллегией (в Афинах нормальное число судов было 500, а всего суд присяжных насчитывал 6000 человек!) Довести до каждого суть логических выводов было делом почти безнадежным: гораздо выгоднее было любым способом подействовать на их чувства .

Широкое распространение имели апологии – речи в защиту себя или кого-то из подсудимых. В суде дело часто сводилась к удачной постановки вопроса и удачной ответы на вопросы противника. В судебных процессах принадлежало освещать факты таким образом, чтобы дело становилась вполне понятной для судей. Нельзя было и думать об успешном завершении судебного разбирательства, если гражданин не обладал судебным красноречием. Поэтому необходимо было овладеть умение выступать. Но не каждый афинянин мог составить такую ​​речь. Постепенно в Афинах появились “логографы”, то есть “те, кто пишет речи”. Главная обязанность логографа заключался в написании речи. Клиент эту речь учил наизусть и произносил в суде. Логографы знали праве, законах, народных решениях и помогали получать подобные знания гражданам. Именно логографам относятся первые попытки создать теорию судебной речи, описать способы ее построения и типовые приемы аргументации. В Древней Греции пользовалась популярностью притча о том, как один заказчик получил от логографа написанную для него речь и повернулась к нему расстроен. “Знаешь, – сказал он, – когда я прочитал эту речь впервые, она показалась мне безупречной, а когда второй раз, то заметил некоторые ее недостатки, а когда в пятый раз, то вижу, что все доводы здесь шиты белыми нитками”. – “Отлично !, – обрадовался логограф – ведь судьи слушать ее только один раз!”.

Среди представителей греческого судебного красноречия было немало выдающихся людей. Так, основы античной риторики заложили Коракс, Лисий и Горгий. Ко-Ракс первым разделил ораторское речь на две части: вступление, предложение, изложение, доказательство, борьба, завершение. Ученик КОРАКС Лисий (около 445-380 гг. До н.э.) слушал курс риторики в известных софистов. Всего ему приписывалось в древности до 400 речей, но до нас дошло только 34, причем не все из них имеют одинаковую силу. Лисий заложил основы жанра судебной речи, создав своеобразный эталон стиля, композиции и самой аргументации – последующие поколения ораторов во многом ему подражали. Главная особенность речей Лисия – удачное создание образа клиента, его психологической, моральной, интеллектуальной характеристик. Главным способом преподавания риторики Лисий считал завчення наизусть показательных выступлений судебных ораторов.

Школы Лисия вышел Горгий из сицилийского города Леонтина. В 427 г. до н. он прибыл в Афины, и его меткие речи привлекли всеобщее внимание. Традиция сохранила кое-что из творческого наследия Горгия. Известна, например, совет оратору: «Серьезные доводы опровергай шуткой, шутки – серьезностью”. Стены Афин, по Горгию, были сведены силой речей Фемистокла – афинского государственного деятеля и полководца. Ораторское искусство Горгия содержало немало нововведений: симметрично построенные фразы, предложения с одинаковыми окончаниями, метафоры, сравнения, ритмическое членение речи и даже рифмы приближали его речь к поэзии. Горгий был одним из первых ораторов нового типа – не только практиком, но и теоретиком красноречия. “Речь, – утверждал Горгий, – убеждая, обманывает душу”. Речь он рассматривал как “колдовство”, “заклинание”, что “завораживает” слушателя. Важнейшим средством очарование служит для Горгия стиль речи, в котором он действительно пытается свести ряд приемов фольклорного заклинания в художественный принцип.

Из школы Горгия вышел Исократ (ок. 436-338 pp. До н.э.), занимал особое место среди афинских логографов. В 392 г. до н. он открывает в Афинах школу красноречия, где преподает сам почти 40 лет. По сути, это был первый университет, где кроме красноречия изучались правоведение, политика, философия, искусство. Риторика по Исократом – важнейшая общеобразовательная дисциплина, изучающая основы морали и государственной мудрости; она не только содержит в себе теорию стиля и ораторской речи, но и вводит в сущность тех вопросов, о которых в основном говорят ораторы. Исократ – мастер праздничного, торжественного красноречия. Он разработал технику доказательств и оформление их в виде стройных, ритмично построенных периодов, украшенных большим количеством образов. Тщательно готовил логограф каждую свою речь. Над некоторыми из них он работал годами. “Панафинейский речь” Исократ написал за 3 года, а “Панегирик” – вершина сократовские творческого мастерства – вынашивался 10 лет!

Самым выдающимся оратором Древней Греции был Демосфен (384-322 pp. До н.э.). Он происходил из состоятельной семьи. Очень рано Демосфен осиротел, имущество его попало в руки опекунов, которые оказались нечестными людьми. Самостоятельную жизнь Демосфен начал с процесса, в котором выступал против расхитителей. Не сразу Демосфен стал настоящим оратором. Смолоду он был косноязычным. Первая его политическая речь закончилась очень печально. Когда он, человек маленького роста, со слабым голосом, впервые выступил, то речь не произвела на слушателей никакого впечатления: афиняне даже не дали закончить ему выступление. Демосфен имел существенные физические недостатки: слабый голос, плохую дикцию, учащенное дыхание, нервное подергивание плеча. Существует притча, как по совету своего друга – известного греческого актера Сатира Демосфен начал ежедневную работу, направленную на преодоление своих физических недостатков. Чтобы научиться говорить разборчиво и громко, он поселился в пещере на берегу моря, побрил себе полголовы, чтобы не возвращаться к людям, пока не отрастут волосы, и здесь тренировался в красноречии. Демосфен набивал рот камнями, чтобы сильнее двигался язык. Он говорил на берегу моря, пытаясь перекричать грохот прибоя, говорил, идя вверх, чтобы научиться правильно дышать. Чтобы избавиться подергивания плеча, он подвешивал к потолку огромного копья так, чтобы острие касалось тела как только он дергал плечом, копье больно его колол.

В результате Демосфен вышел победителем и довел до совершенства ораторское технику. В литературном наследии Демосфена (до нас дошла 61 речь, но не все, очевидно, имеют одинаковую) именно политические речи определяют его место в истории греческого ораторского искусства. Они очень отличаются от речей Исократа. Так, например, вступление в речах Исократа всегда растянут; наоборот, поскольку речи Демосфена касались актуальных вопросов и оратор должен был сразу привлечь внимание, вступление в его речах основном сжатый и энергичный. Главной частью речи Демосфена является рассказ – изложение сути дела. В силу слова Демосфен присоединял взволнованную жестикуляцию, которой придавал огромное значение для воздействия на слушателей. Когда Демосфен и его главный соперник, оратор Эсхин, сошлись в суде в решающем процессе, то Демосфен получил такое большинство голосов, а Эсхин такую ​​меньшинство, последнем, по закону пришлось покинуть Афины и уйти в изгнание. Он уехал на остров Родос. Любознательные родосцы попросили его повторить перед ними свою речь. Эсхин повторил. Пораженные родосцы спросили: “Как же ты после такой замечательной речи оказался в изгнании?». Эсхин ответил: “Если бы вы послушали Демосфена, вы бы об этом не спрашивали”.

С концом греческой демократии политическое красноречие уступает место торжественном, панегирических, а богатство художественных средств вырождается в избыточную пышность.

Посилання на основну публікацію