Древнеримская историография

Желание знать прошлое своего народа было присуще грекам давно. Сначала оно находило отклик в различных сказаниях, которые затем стали материалом для эпических произведений. Но как в сказаниях, так и в эпохе доминировали вымышленные истории, а историческая достоверность находилась не на последнем месте. Постепенное пробуждение интереса к научным знаниям привело к возникновению географической и этнографической литературы. Словом “история” греки сначала обозначали любое исследование, изучение и научное знание. Ранние греческие историки известные как “логографы” – “авторы рассказов”; они отличались от поэтов тем, что их тексты не имели ритма (они так же базировались преимущественно на мифологических сюжетах). Первые историки преимущественно собирали и записывали факты, не подвергая их критической проверке, а отсутствует фактаж добавлять по своему усмотрению.

Первым представителем художественной историографии, чей труд сохранилась полностью, был Геродот (485-425 pp. До н.э.), названный еще в античные времена «отцом истории”. На мировоззрении Геродота сказалась его близость к Пе-рикла и демократических афинских кругов. Поэтому автор “Истории” обнаружил чрезвычайную приверженность к демократическому устройству Афин, и, завершая свой труд накануне Пелопоннесской войны, он искусственно поднимает историческую миссию Афин и их заслуги перед Элладой. Произведение автор назвал “Историей”, имея в виду прежде всего значение “поисковая работа”. Позже этот текст получил название “Музыка” и был разделен на 9 частей в соответствии с количеством Муз. Цель работы определена самым Геродотом: «Чтобы с -плином пор не стерлись из памяти деяния человеческие но не были бесславно забыты большие и удивление достойные дела, совершенные как эллинами, так и варварами, особенно – причина, по которой они вступили в войну между собой “. Геродот располагал весь материал вокруг единой темы из недавнего прошлого – борьбы между Европой и Азией, что привело к греко-персидских войн. Эта тема рамки, в которую вставляются рассказы о разных странах в соответствии с тем, как они попадают в поле зрения рассказчика. Характерная для аттической трагедии проблематика взаимоотношений божеств и человеческого поведения решается на большом количестве обучающих примеров из истории разных народов. Но Геродот практически все берет на веру, и поэтому включает в свой текст большое количество легендарного и анекдотического материала.

Другой греческий историк, Фукидид (ок. 470-460 p.- 400 pp. До н.э.), создал огромный труд по истории Пелопоннесской войны, которая стала высшим достижением античной историографии. Фукидид творчески усвоил и соединил ценности аттической культуры эпохи Перикла и критицизм ранней софистики к традициям и авторитетам. Его история воплотила политический опыт афинской морской державы и ее соперничество с государствами Пелопоннеса. Фукидид принимал непосредственное участие в войне; 424 г.. Он командовал афинским флотом, но неудачно, из-за чего вынужден был уйти в изгнание, где и начал собирать материалы по истории войны. Обработка этих материалов продолжалось более 20 лет. При заключении истории войны Фукидид выдвигает новые требования к исторической повествования – максимальную проверку каждого отдельного факта: так этого историка вполне можно считать основателем исторической критики. Если предшественники Фукидида концентрировали внимание на событиях прошлого, то в его “Истории” речь идет о современной автору историю. Излагая военные события, автор также рассказывает о внутреннем устройстве государств, воевавших, демонстрирует чрезвычайную для своего времени глубину анализа – это видно, в частности, в исследовании причин противостояния Афин и Спарты. Аналитические соображения автора учитывают также чрезвычайную роль моральных факторов в истории; речь идет и о случайности в историческом процессе, но случай не воспринимается им как сверхъестественная сила. В уста политических деятелей вложено длинные речи, благодаря чему их речевые характеристики выдаются психологически достоверными. Фукидид осознавал преимущество своих исторических студиювань над предыдущими, поэтому не без гордости писал: “Моя работа рассчитана не только на то, чтобы стать предметом словесного поединка в данный момент, сколько на то, чтобы быть достоянием веков”.

Посилання на основну публікацію