Аккадская (вавилоно-ассирийская) литература

Древнейшие памятники аккадской языке датированы серединой III тыс. До н.э. Это преимущественно деловые документы. Художественная литературная традиция оформляется значительно позже. Во время раскопок в Ниневии на восточном берегу Тигра ученым удалось найти большую для того времени библиотеку царя Ашшурбанипала, в которой сохранилось около ЗО тыс. Глиняных табличек: на читателей, переводчиков и исследователей ожидали древние легенды, пророчества, хозяйственные документы и царские приказы, гимны богам и совершенные художественные произведения. В середине VIII в. до н.э. вавилонские жрецы также начали делать специальные записи об исторических событиях, и позже этому жанру греки дадут название “хроники”. Хотя жрецы главным импульсом этих событий считали волю богов, однако сами факты их фиксации стали неоценимым материалом для реконструкции истории древнего мира.
В то время как у шумеров не был заверен ни одного самостоятельного космогонического произведения, среди памятников вавилонской литературы важное место занимает “Поэма о сотворении мира” – “Энума Элиш”, образец культового, храмового эпоса: это второй по величине (после “Эпос о Гильгамеше “) текст Междуречье состоит из 7 клинописных таблиц по 125-165 строк каждая. Данная поэма должна была объяснить и оправдать возвеличивание почти неизвестного в XIX-XVIII вв. до н.э. города Вавилона и его местного божка Мардука. Поэму завершения гимном Мардуку, в котором перечислены все 50 его имен, а также заслуги и благодеяния перед человечеством.
Мифы о сотворении мира и человеческого рода в вавилонской литературе сопровождаются сказаниями о человеческих лишения, гибель людей и даже разрушение Вселенной. И в шумерских, и в вавилонских сказаниях подчеркнуто, что настоящей причиной этих глобальных катаклизм является злоба божеств, их стремление к частичному или полному истреблению людей не из греховность рода человеческого, а из-за капризов одного из небожителей. Ведущей этической проблемой вавилонской литературы были незаслуженные страдания и неминуемая смерть человека. Художественное закрепление эта проблематика получает в героической поэме “Эпос о Гильгамеше”. Ее главный герой – легендарный правитель Урука (около 2700 г. до н.) – Считался потомком богов. Достигнув предельных возможностей земного человека (царь, богатырь, мудрый человек), Гильгамеш отправляется на поиски рецепта бессмертия, чтобы уривнятися с богами. Аккадский “Эпос о Гильгамеше” – самая объемная и выдающийся памятник клинописной литературы. Поэму изложены на 12 глиняных таблицах.
Эпос начинается с обращения жителей Урука к богам с просьбой уравновесить их молодого правителя Гильгамеше: во имя богов по его приказу вокруг Урука сводят величественную стену и всех жителей – стариков и малых, здоровых и больных – каждое утро принудительно гонят на изнурительные работы. Богиня Аруру по просьбе богов лепит из глины дикого гиганта Энкиду, который имеет противодействовать Гиль-гамешу и преодолеть его. Сначала Энкиду живет в степи среди животных, не знает о цивилизованном жизни и не знает о собственном предназначении. Когда в Урук приходит известие, что дикий великан защищает животных и мешает людям охотиться, Гильгамеш отправляет в степь проститутку Шамхат. Женщина дарит Энкиду свою любовь и приводит его в село, где он впервые ест хлеб и пьет вино. Затем поэма повествует о встрече и поединок Гильгамеше и Энкиду. Ни один из героев не может одолеть своего противника, и они, признав обоюдную чрезвычайную силу, становятся друзьями и отправляются в порядок вселенной. Вдвоем герои осуществляют немало подвигов: убивают охранника горных кедров Хумбабу и страшного небесного быка (мотивы постепенной космизации неупорядоченного хтонического мира), выходят победителями из соревнования с богиней Иштар, возмущенной на Гильгамеше за отказ разделить ее любовь. Боги гневаются на Гильгамеше, который рискнул противопоставить собственную силу и победу их воли. По приказу богов Гильгамеш должен умереть, но вместо этого тяжелая болезнь и смерть постигнет его друга Энкиду (такой прием в эпохе называется мотивом “подменной жертвы”). Энкиду умирает на руках Гильгамеше, и горе главного героя от этой потери: не имеет границ. Под глубоким впечатлением от смерти друга Гильгамеш убегает в пустыню и долго обдумывает феномен смерти, впервые задаваясь вопросом: неужели такой будет участие всех людей? Стремление изменить что-то в миропорядка и преодолеть смерть толкает героя на поиски Ут-Напиштим (Ут-Напиштима) – единственного человека, которому даровано вечную жизнь. Гильгамеш хочет посмотреть на него и расспросить о жизни и смерти. Боги отказывают его от этого путешествия – ведь идти надо на край земли, уверяя, что стоит сейчас полноценно жить, а не искать бессмертия, которого на самом деле не существует. Но Гильгамеш принимает решение и отправляется на поиски Ут-Напиштим. Долгий и трудный путь меняет и внешность, и внутреннее существо героя: молодой красавец превращается в нищего путника, фольклорно-мифологическое буйство, которым был наделен бывший правитель Урука, вытесняют мудрость, благоразумие и бесценный жизненный опыт. Наконец он находит единого, кому боги позволили преодолеть бессмертие: Гильгамеше поражает обычная, неприметная внешность легендарного человека. “Расскажи, как ты, выжив, был принят в сонм богов?” – Расспрашивает он Ут-Напиштим. В ответ вместо секрета бессмертия Ут-Напиштим рассказывает гостю свою историю – историю всемирного потопа, очевидцем которого была и после которого получил от богов вечную жизнь.
Кроме сказанное о потом, вставленного в “Эпос о Гильгамеше”, вавилонская литература знает еще одну версию потопа – миф о Атрахасисе. Обе версии подобные, что позволяет предположить, что именно литературно обработанная легенда о Атрахасисе была вложена в уста Ут-Напиштим, который в эпохе возникает свидетелем этого катаклизма. Ут-Напиштим эмоционально и очень экспрессивно описывает картину потопа, рассказывает, как он заранее построил себе корабль, поместив туда свою семью, ценности, животных и спасся, а все человечество “снова становится глиной”. Потеряв людей, боги, расстроены собственным поступком, упрекают Энлилю за устроенный потоп: они смотрят на пустую землю, чувствуя вину, вдруг замечают уцелевшего Ут-Напиштим. Чтобы уладить собственную вину перед погибшим человечеством, они платят за свое необдуманное решение, даря вечную жизнь уцелевшей человеку. Таким образом, Ут-Напиштим получает бессмертие неожиданно, и расстроен его рассказом Гильгамеш это осознает. Жена Ут-Напишити уговорила мужа рассказать Гильгамешу большую тайну о цветок вечной молодости и о том, насколько опасной может быть ее поиски. Герой снова преодолевает многочисленные препятствия, приобретает с морского дна желанную цветок и мысленно представляет, как он принесет ее в родной Урук, своему страждущему народу. Но, утомленный и усталый, на обратном пути Гильгамеш нырнул в пруд с холодной водой. Цветок тем временем увела змея, которая сразу помолодела, сбросив старую кожу (с тех пор змеи ежегодно сбрасывают старую кожу, а человек не может вернуть себе молодость), а затем на другом конце земли обернулась развеселый богиню Иштар. Как видим, боги не захотели выпускать из-под своей власти человеческое бессмертие, а человека на земле ждут тяжелый труд и повиновение. Шумерские сказания о Гильгамеше ни были целостным произведением. Аккадский эпос о Гильгамеше не просто соединил разрозненные тексты единственной идеей: автор продумал и четко структурировал известный ему материал, подчинил его этическом замысла, предоставив литературном памятнике глубинного философского смысла. С этой же целью в целостного эпического текста были включены легенду о потопе, которая в шумерской традиции функционировала как самостоятельная достопримечательность. Главного героя в аккадской версии показано не статично, как в шумерской, а в процессе сложного становления, то есть мы можем говорить об определенной трансформации его образа. В шумерский памятниках Гильгамеш – герой, который стоит над остальными смертных только потому, что он – потомок богов и царь. Так же своими подвигами шумерский Гильгамеш преимущественно обязан или богам, или колдовским средствам, полученным от богов. Образ шумерского Гильгамеша статический, он является героем только по назначению, поэтому он скорее персонаж волшебной сказки, чем эпического произведения. Аккадский Гильгамеш, наоборот, проходит четко определены этапы становления. В начале поэмы – это богатырь, наделенный необычайной силой и обязательным фольклорно-мифологическим буйством (подобные детство и юность имеют Добрыня Никитич и Давид Са-сунский, армянские Санасар и Багдасар, грузинский Амирани и многие другие эпических героев: все они очень сильные, но сначала не знают, куда направить свою силу, поэтому нередко пьянствуют, избивают сверстников, совершают позорные поступки). Затем Гильгамеш становится героем-воином и одновременно культурным героем, который стремится побороть мировое зло (персонифицированное Хумбабу). Кульминационный уровень эволюции образа – это философские размышления над смыслом жизни и смерти, которые вдохновляют Гильгамеше на соревнования по воле богов, поражение героя и горькое признание этого поражения. В конце произведения перед нами уже не просто сильный и могучий богатырь, а мудрый герой, познавший все прихоти мира и стремится достойно прожить остаток лет. Так же меняется и образ Энкиду: в шумерских текстах он малозаметной фигурой – по сути, лишь слуга (“помощник”) Гильгамеше, а в аккадской версии – названный брат (“близнец”), искренний друг героя, а также функционально необходима для развития эпического сюжета подменная жертва.

Посилання на основну публікацію