Валуевский циркуляр

Дата и место
30 июля 1863, Петербург.
Действующие лица
Петр Александрович Валуев (1815-1890; умеренный либерал и мастер политического лавирования, способный публицист, автор проекта конституции, в 1861-1868 гг. Министр внутренних дел, провел земскую и цензурной реформы, в 1879-1881 гг. Председатель комитета министров, автор огромного дневника – ценного исторического источника); князь Василий Андреевич Долгоруков (1804-1868; в 1852-1856 гг. военный министр, в 1856-1866 гг. председатель 3-го отделения Собственной Его Императорского величества канцелярии и шеф жандармов); Дмитрий Алексеевич Милютин (1816-1912; в 1861-1881 гг. Военный министр, инициатор проведения военной реформы в Российской империи, с 1898 генерал-фельдмаршал, военный историк, близкий друг царя и автор ценных воспоминаний и дневников); киевский генерал-губернатор Николай Николаевич Анненков (1799-1865; боевой генерал, в 1849-1855 гг. председатель Цензурного комитета, государственный контролер империи в 1855-1862 гг., генерал-губернатор Юго-Западного края в 1862-1865 гг., поэт -любители); известный консервативный публицист, издатель Михаил Никифорович Катков (1818-1887; редактор журнала «Русский вестник» и влиятельной газеты «Московские ведомости», сначала умеренный либерал, затем консерватор).
Предпосылки события
Развитие украинского национального сознания в середине XIX в. привел к появлению все большего числа сначала научной, а затем и популярной литературы на украинском языке и украинской тематики. Сначала это не вызвало особого беспокойства со стороны власти и российских правых, которые значительно большую опасность видели в национальных движениях зрелых наций (например, поляков). Однако в 1860-х гг. На волне «великих реформ» Александра II и нового подъема украинофильского движения (основания общин, журнала «Основа») часть старого поколения украинский и российских деятелей стали опасаться распространения в Украине сепаратистских настроений по польскому образцу. Важное значение имело усвоение руководством империи «французского» образца ассимиляторской политики по нерусского населения и представление руководящих кругов империи о существовании в ней «большой русской нации», частью которой были Украинцы. По мнению российского исследователя А. Миллера, инициаторами циркуляра стали какие-то украинские и российские деятели из Киева, которые нашли выходы на военного министра Милютина. Последний в июне 1862 сообщил Долгорукова, что в Киеве существует опасное тайное политическое общество украинофилов. Хуже всего было то, что информация об этом дошла до царя, и тот приказал разобраться в ситуации. В январе 1863 вспыхнуло польское восстание, всколыхнуло опасения имперцев по «украинского сепаратизма», дополнительной «масла в огонь» подлила попытка украинского деятеля П. Морачевского выдать свой украинский перевод Евангелий (3-е отделение перевод не пропустили). Долгоруков потребовал от генерал-губернатора Анненкова разобраться, что представляют собой украинофилы и насколько они опасны. В письме, направленном в марте 1863 в Санкт-Петербург, Анненков четко заявлял, что в случае признания украинского языка отдельного (что должно было произойти, если бы было выдано украиноязычные Евангелия) украинофилы неизбежно начали бы ставить политические требования. Именно такая позиция киевского генерал-губернатора стала решающей для Долгорукова, который проинформировал Валуева о ситуации, ситуации. Между тем из Киевского цензурного комитета поступила записка его председателя Новицкого, в которой отмечалось, что большинство малороссиян против введения украинского языка в школах, не разделяют идеалов украинофилов и опасаются сепаратизма и «польской интриги». Для вывода украинофилов «на чистую воду» Анненков и Долгоруков подали сигнал известном правом публицисту М. Каткову начать антиукраинофильську кампанию в газете «Московские ведомости» в июне 1863 М. Катков опубликовал резкую статью, в которой едва ли не впервые связал украинофильское движение с попытками поляков расколоть русский народ. Ответом на записку Новицкого стало предложение Валуева временно запретить пропуск цензурой прежде всего украинских религиозных и учебных книг для народа «по политическим соображениям». Предложение подали на рассмотрение царя, 12 июля одобрил ее. Результатом стал собственно «Валуевский циркуляр».
Ход события
Циркуляр содержал запрет книг религиозного и учебного характера для народа под предлогом неясности и ненужности самим же украинском (малороссиянам) «выдуманной украинофилами языка», которая представляет собой испорченную поляками чистую русский язык. Указывалось на временный запрет, продиктованной чисто политическими обстоятельствами (в тексте четко было указано на совпадение цели украинофилов и польских повстанцев). Чисто научная литература для интеллектуальной элиты и литература художественная НЕ запрещались (как такие, что все равно не читались народными массами). 18 июля 1863 циркуляр разослали в 3 цензурные комитеты (Киевский, Московский и Петербургский), письма с предложением его обсуждения были направлены министру народного просвещения А. Головнин, обер-прокурору Синода А. Ахматову и шефу жандармов В. Долгорукову с предложением обсудить постановление . Единственный, кто не одобрил, даже резко протестовал против циркуляра, – министр народного просвещения Головнин, который пытался добиться отмены действия циркуляра как неоправданно жесткого, действуя вместе с известными деятелями украинофильского движения – В. Антоновичем, Н. Костомаровым и др.
Последствия происшествия
Все попытки Н. Костомарова, А. Головнина, И. Аксакова и других либеральных деятелей добиться от Валуева отмены или смягчения запрета успеха не имели. На сторону защитников Украинской книг для народа стала большинство прогрессивных изданий империи, в том числе почти вся петербургская пресса, московская же и киевская заняли противоположную позицию; особенно жестко в поддержку запрета выступал М. Катков. Со временем запрет распространился на все основные цензурные комитеты империи, и в 1864-1869 pp. количество книг, напечатанных на украинском языке, уменьшилась до 24 наименований. Перестали действовать воскресные школы, ослабла работа в общинах, часть членов которых была арестована и сослана, как, например, А. Канский и Чубинский, часть под влиянием публичных обвинений украинофилов в сепаратизме отошла от общественной работы. Валуевский циркуляр, который сохранил свою силу в течение долгого времени (как минимум до конца 1860-х гг.), Имел негативные последствия и для российско-украинских отношений. Он способствовал оттоку украинских активистов из Российской империи в Галичину, что повлияло на итог борьбы пророссийской и антироссийской ориентации в среде галицких русинов и вскоре превратило Галицию на украинский «культурный Пьемонт». Наконец, власть по-своему поддержала усилия немногочисленных украинских националистов в деле перевода языкового вопроса из сферы прагматики в сферу символических ценностей – главный ужас Валуева и Каткова в конце концов стал реальностью, чем они сами изрядно поспособствовали.
Историческая память
В Украине (благодаря частым упоминаниям в прессе, учебниках, публицистике) – хорошо известный символ притеснения Российской империей украинства.

Посилання на основну публікацію