Москали уничтожают Батурин

Упорно отбивались казаки от московского войска. Когда это 1 ноября (ноября) в-ночи один из полковых старшин Прилуцкого полка Иван Нос, пришел к Меньшикова и рассказал ему, что знает потайной калитку – ею можно войти в Батуринский замок. Через сию измену погиб Батурин. Меньшиков части войска настоял со всей силы с противного стороны Батурина, где скупилось защищать город все войско казачье, а между тем последняя часть Москалей пробралась через тайник в замок. Только что слух ся разошлась, как горожане, под руководством дьякон и его дочери, бросились выбивать Москалей из тайника. Но было уже поздно, и Меньшиков взял гетманскую столицу, сжег ее в-пень, всех жителей, старых и малых, женщин и детей, перебито к другу, часть старшин убиты свирепыми карами, трупы их привязанными к доскам и пущены в-низ по реке сейма, в знак того, что Батурин погиб; последних старшин, а между ними и Кенигсена, спрятали в кандалы и повезли в Глухов. Кенигсен дорогой умер, однако его и мертвого, как и всех привезенных в Глухов старшин, мучили и колесовали.
1 ноября Царь созвал в Богдановку (село Новгород-Северского уезда, недалеко Десны) всех полковников украинских. Но приехало только четыре, которые не согласились с Мазепы: Стародубский – Скоропадский, Черниговская – Полуботок, и наказные: Переяславский – Тамара и Нежинский – Жураховский сотниками и военными товарищами своих полков. 4-го они были в Глухове, куда приехал и сам Царь. 5 ноября сбрасывали Мазепу с гетманского правительства, – производили это так, как в театре: соорудили виселицу и вынесли чучело, – будто бы самого Мазепу; на чучело повесили орден Андрея Первозванного, вычитали над ним все то, что делал для Гетьмана Царь, всю в его царскую ласку, а потом прочитали все вины Гетьмана против Царя. Меньшиков и Головкин вышли на помост и разорвали патент на чин Кавалера ордена, с чучела содрали орден Андрея Первозванного, а палач задел его канатом и повесил на дереве. 6-го ноября была рада; на ней утверждалось за гетмана – Стародубского полковника Ивана Скоропадского, которого заранее назначил царь Петр.
Старшина хотела выбрать за гетмана Полуботка, но Царь не принял это, говоря, что Полуботок очень хитрый и его может выйти второй Мазепа.
11-го ноября приехал в Глухов Киевский митрополит Иоасаф с духовенством и 12-го, после молебна, на котором был и Царь, произнесено анафему и вечный проклятие предателю Мазепе. При этом митрополит ударил своим жезлом портрет Мазепы в грудь, а духовенство и клир, обернув свечи к портрету, пели: “анафема, анафема, анафема!”
С Глухова Царь разослал два манифеста к украинскому народу. В одном Царь улещав Украинская, чтобы не верили манифестам и универсалам Карла и Мазепы, мол, на всем свете нет а-ни одного народа, которому так легко и свободно живется, как Украинская под Московской рукой; во втором Царь обещал никого не наказывать за то, что не уведомили правительство о том, что Мазепа замышляет перейти к Шведов; он призвал, чтобы не боялись возвращаться в свои имения и занимать те же должности, что и раньше. А как что через месяц от сего кто не вернется, то он будет того считать предателя и в тех одбиратимуть правительства, знаки и имения, а самих наказывать насмерть, а женщин и детей посылать в ссылку.
Мазепа, со своей стороны, разослал универсалы; в них он объяснял причины, по которым он отступил от Москвы. “Москва, – писал он, – хочет опустошить города, всю старшину ввести в плен, казаков вернуть в драгуны и солдаты, народ перегнать в Московские земли за Волгу, а наш край поселить своими людьми”. Полковники, которые передались Шведам, со своей стороны рассылали универсалы и подводили в них Украинской стоять за Мазепу и не слушать манифестов Царя.
Между тем Карл двинулся из Десны и прибыл в Ромны. Шведская армия стала лагерем от Ромен и Гадяча в Лохвице и Прилук; Московськеж стояло на границе Слободской Украины и Гетманщины, и еще в Миргороде и Нежине.
Король шведский тоже, со своей стороны, разослал по Украине универсалы, и в них упевняв, что пришел не беда делать Украинский, а освободить их из-под московского ига, советовал им подчиняться своему гетману Мазепе. С половины декабря (декабря) началась война между шведов и москалями. Зима того году была очень злая; много Шведов погибли от мороза, даже сам король одморозив себе нос; однако он 27-го декабря отправился в Веприка, а 30-го был в Зенькове. Там он встретил новый 1709; там он засновав и свою главную кватиру, а как он вышел из Ромен, то город то заняло московское войско, и он уже туда не возвращался. 28-го января (января) отправился он с частью кавалерии и артилерии в Слободском Украины, и там под Красным Угол имел потичку с москалями. Сей бесполезный поход в Слободском Украины сделал то, что в Гетманщине Русские понемногу занимали города, которые заняли были Шведы, и вкоринялися там. Мазепа был все время при Короли и часто болел; круг его осталось немного Украинские полковник Миргородский Даниил Апостол и Генеральный хорунжий Иван Сулима, после манифеста царя, покинули Мазепу и вернулись на свои грунта; хотел бежать и Лубенский полковник Зеленский, но Шведы задержали его, и тогда уже всю старшину украинский держали под караулом, – даже у самого Мазепы был “почетный” караул, потому Шведы уже не верили никому. С старшины круг Мазепы остались: Орлик, Чуйкевич , Ломиковский, Горленко и компанейские полковники Кожуховский и Андрияш. Петр тем временем спешил задабривать Украинский, которые еще не перешли к Шведов. Так, он позвал к себе Кочубеев сына Василия и вдову Кочубеев, Искрину вдову с детьми и подарил им новые владения, подарил имения военным товарищам Андрею Лизогубу, Ивану Бутович и другим. Тогда же князь Долгорукий напомнил царю о Палия, и его велено вернуть с Сибири, потому что он имел влияние на Запорожцев. Запорожцы теперь были очень злые на солдат, и новый Гетман Скоропадский, с помощью Палия , надеялся склонить их на сторону Петра.

Посилання на основну публікацію