Люблинская уния 1569

Настал вот и Люблинский Сейм 1569. Литовские магнаты, когда Поляки вытаскивали всякие древние акты унии, глузовалы с того, говоря, что Поляки их “хорошо прятали в сундуках и где-инде”, но они “выветрились”. И сами Поляки згожувалися, что “мы и предки наши имели тех шкур (тогда писали документы на пергаменте из телячьей шкуры) и печатей довольно, а все таки унии не было”. Но теперь, мол, надо уже ее сделать. И уложили такую ” унию “, что литовские паны как услышали, то потихоньку ночью все до одного убежали из сейма. Король разгневался, а Полякам еще лучче – свободная рука будет! Покинули сладкие речи и беседы о древней дружба и братство, а принялись ковать, пока горячо.

Между тем, среди разговоров об унии, возникла мысль сейчас же приобщить к Польщи Волынь и Пидляша (древняя земля дорогичинских). Как приобщить, то и приобщить! Опинатися некому было: Литовские господа сидели дома, а король охотно подписал приобщение, и все. Волынские послы выпросили себе, чтобы во всех правительствах и судах осталась русский язык, и в сей языке издавались Волынянам всякие акты по королевской канцелярии и иных правительств; только в города письма будут писаться по польски. Шляхта “греческого обряда” (православная) будет иметь во всем равные права с католиками: православные будут иметь право на правительства, до сенаторских. Волынские же правительства всякие, духовные и светские, будут раздаваться только оседлым обывателям-шляхтичам Волынской земли. Подлясская шляхте тоже наобещали всяких журавлей в небе.

Между тем литовские паны, видя, что без них на сейме происходит явный грабеж, вздумали и вернулись снова. Именно в то время шла речь, чтобы к Пидлясся и Волыни добавить Браславщину (восточное Подолье) и Киевскую: мол, Браславщина давнийше была частью Подолья, а Подолья давно уже под Польшей. Забрали и Браславщину! По Браславщиною без хлопот заграбилы и Киевом, при том в актах выписывали всякие смехотворные речи о том, как Киев издавна принадлежал к Польше. (Киевщине тоже наобещано то, что и Волыни о всяких его права). Литовские послы вытерпели и это, а как говорили – слышали, что у них “обрезаны крылья”.
Теперь уже и к унии легче было браться! 29 июня (юня) дело сие кончено, а на второй день присягали новой унии литовские и польские уповажнени … Церемония ся состоялась с плачем польского сената (от радости!) И благодарение Богу, что дал того дождаться, “так что коронный канцлер, читая присягу сенаторам, не мог от слез говорить, бросил листки, и закончил его большой маршал “.

Акт унии 1569 года постановлял, что Корона (то бы то Польша) и Вел. кн. Литовское, обкорнали отее свежо на сейме, составлять одну “Речь Посполита” (государство). Они Выбирая совместно короля, заодно провозглашается и великим князем. Сеймы будут только общие.

Так погибло особое великое княжество Литовское! Так кончился сейм, за несколько заседаний сделал то, чего не могли доконать кровавую длинные войны и столетние всякие диплематични торги и вещицы, одним поездом пера решал судьбу краев и выказывал им на целые столетия новую дорогу … Поляки прославляли то сейм и теперь еще прославляют как доказательство любви, братства и всего такого, а на деле это была цепь насилия над чужими мыслями, над чужими правами, цепь, припечатал своей печатью король. Одколы бежали из сейма литовские депутаты – это был явный грабеж Великого княжества Литовского.

Так оно и осталось навсегда. Литва уже не здужала сбросить с себя польского ига, – тем более, что не было ниоткуда помочи: украинское панство, хотя не было дружелюбное к Польше, не мало охоты и отрываться от нее, потому что литовские магнаты не допускали его в управу вел. княжеством; а мелкая шляхта – и влекла за Польшей, потому Польша давала ей большие права и пользы, чем она имела в княжестве Литовском. С сего времени вел. кн. Литовское для нас не интересно: раз, что это теперь только провинция Польщи, а второе – в ней осталось очень мало украинских земель. Во-за границами польской Короны после Люблинского сейма осталось две окраины: одна при вел. кн. Литовском, вторая – в руках Москвы. При Литве осталось только северное пограничье Украины: Брестское Побуже (древнее Берестейская земля без земли дорогычинской) и Пинщину. Из них сделано было особое Брестское воеводство, с уездами Берестейским и Пинск.

В руках Москвы со времен вел. кн. Александра зостала вся Черниговщине, без Надднепрянщины полоски – округов Любеча и Остра. Но в начале XVII в. Польша вернула себе и остальных Черниговщине и здесь установила воеводство Черниговское, с уездами Черниговская и Новгород-Северским. Но когда возьмем внимания, что и Побуже и Пинщину (под Литвой) собственно тоже принадлежала Польше, то можно сказать, что перед большой украинской революцией (Хмельнитчиной) все украинские земли принадлежали Польше. Хоть на короткое время удалось Польши дипяты своего – собрать под своей властью украинские земли

Посилання на основну публікацію