Бой под Крутами

Дата и место
29 января 1918, район железнодорожной станции Круты, сел Круты (Нежинский район Черниговской области) и Памятное (Борзнянский район Черниговской области).

Действующие лица

Общее руководство красными войсками осуществлял амбициозный авантюрист подполковник Михаил Артемович Муравьев (1880-1918; участник Русско-японской войны, 1917 получил от Временного правительства звание подполковника, после попытки выступления Л. Корнилова – на стороне эсеров, в ноябре 1917 начальник обороны Петрограда, главнокомандующий в борьбе против войск Керенского – Краснова, в декабре начальник штаба наркома по борьбе с контрреволюцией на юге России В. Антонова-Овсеенко, боролся против донского атамана А. Каледина, в январе-феврале 1918 командовал красными войсками на киевском направлении, устроил жестокий террор с массовыми расстрелами и грабежами в Полтаве и Киеве, конфликтовал с новым красным главнокомандующим в Украине Ю. Коцюбинского, в марте 1918 отправлен Лениным «защищать» Одессу от румынских войск, систематически грабя и терроризируя город, в конце концов бросил свое войско и бежал в Москву; с июня командующий Восточного фронта, в июле после начала эсеровского мятежа поднял восстание против Совнаркома, убитый большевиками при попытке ареста).

Собственно отрядом, наступал на Круты, командовал ветеран революции 1905 г.. П Егоров (? – ?; В марте 1919 командарм 1-й, 2-й и 3-й Советских армий, отступавших перед немцами в направлении Одессы) ; отрядом Замоскворецкой красной гвардии командовал Андрей Александрович Знаменский (1887-1942; юрист, в феврале – октябре 1917 член Московского комитета РСДРП (б), член Военно-революционного комитета Лефортовский района Москвы, с ноября 1917 до весны 1918 в составе Московского отряда особого назначения, воевал против УНР и немцев, с 1920 член Дальневосточного бюро ЦК РКП (б), в 1923-1924 гг. на руководящей работе в Узбекистане и Средней Азии, главный консул СССР в Китае).

Формальным начальником Бахмацкой участка фронта был сотник Демьян Косенко (? -?). Собственно боем со стороны войск УНР руководил сотник (капитан) Аверкий Гончаренко (1890-1980; гвардеец, участник Первой мировой войны, в январе 1918 командир первого куреня Первой юношеской военной школы имени Богдана Хмельницкого, 1918 военный комендант Подольской губернии, 1919 г.. начальник канцелярии главного атамана Симона Петлюры, после 1920 деятель галицкого кооперативного движения, полковник армии УНР, в 1943-1945 гг. офицер дивизии СС «Галичина», принимал участие в тренинге воинов, после 1945 гг. в США); импровизированным бронепотягом командовал сотник (штабс-капитан) Семен Лощенко (1893 – после 1945; участник Первой мировой войны, 1917 командир сотни и украинском казацкого полка имени гетмана Богдана Хмельницкого, при взятии Киева Муравьевым командир сборной батареи, с марта 1918 командир И Запорожского легкого пушечного полка армии УНР, впоследствии армии Украинского государства Скоропадского, 1919 полковник армии УНР, командир 7-й Запорожской орудийной бригады Действующей армии УНР, участник I Зимнего похода, с 1920 в эмиграции в Германии, деятель Союза гетманцев -державникив, судьба после 1945 неизвестна). Студенческой сотней командовал сотник (штабс-капитан) Александр Омельченко (? -1918; Умер от ран, полученных в бою).

Предпосылки события

В середине декабря 1917 началась необъявленная война между УНР и Советской Россией. В Харькове был проведен под контролем большевиков «Первый Всеукраинский съезд Советов», который провозгласил в Украине советскую власть. Главнокомандующим красных в Украине был назначен В. Антонова-Овсеенко, соратника В. Ленина, его помощником стал М. Муравьев. Опираясь на отдельные збильшовизовани части имперской армии и флота и отряды добровольцев-красногвардейцев из российских и украинских городов, красные повели наступление на запад железными Харьков – Полтава – Киев и Курск – Бахмач – Киев, захватив Полтаву и Чернигов. Следующим пунктом на пути северного группировки красных должен был стать Бахмач, где было достаточно сторонников большевиков из местных рабочих и солдат. Руководство УНР понимало важность железнодорожного узла Бахмач, и сюда было направлено боеспособную часть – Гайдамака кош Слободской Украины во главе с С. Петлюрой, однако из-за информации о подготовке большевистского восстания в Киеве гайдамаков вернули назад – во время боя под Крутами они находились на станции Бобрик.

Цифры по сил красных под Крутами дискуссионные (но очевидно все 6 тыс. Войска Муравьева собраться там не успели). Зафиксировано присутствие в районе боя артбатареи (3 орудия) и подход бронепоезда в конце события. Силы армии УНР составляли 480-500 курсантов (укр. «Юношей», рус. «Юнкеров») Первой юношеской военной школы имени Богдана Хмельницкого, 110-120 студентов и гимназистов Студенческого куреня УСС, 5 артиллеристов, 20 офицеров, несколько десятков человек из- между местного Свободного казачества, один импровизированный бронепоезд с 75-миллиметровой пушкой, 16 пулеметов.

Ход события

Не желая втягиваться в бой в Бахмаче, подвергаясь опасности удара со стороны местных красногвардейцев и солдат, сочувствовали большевикам, Гончаренко решил занять оборону у станции Круты. 28 января бойцы УНР начали копать окопы вдоль железнодорожной насыпи, линия обороны достигала 3 км. Бой 29 января с передовым красным отрядом реконструируют по-разному – неизвестно, первые схватки начались ночью, или в 9 утра, однако ясно, что бой был длительный и проходил время без потрясающей преимущества из красного стороны, иначе бы он быстро кончился . В резерве УНРивцив была какая-то часть необстрелянных студентов, значительную роль сыграл импровизированный бронепоезд С. Лощенко, что с 10 часов утра своей пушкой нанес большевикам значительные потери (похожий сценарий боя был впоследствии в битве под Мотовиловкой). Скорее всего, в это время противниками юнкеров и студентов были балтийские матросы Егорова и Ремнева, которые залегли под обстрелом, ожидая поезда с подкреплением. Решающая фаза боя наступила примерно в 16 часов, когда начала активно действовать красная батарея, к большевикам прибыли поезда с подкреплением (красной гвардией из разных городов) и бронепоезд. На тот момент Лощенко потратил все патроны и его бронепоезд вышел из боя. По сути, продержавшись весь световой день (где-то до 17-18 часов вечера), отразив несколько попыток штыковых атак и потратив почти все патроны, Гончаренко, что узнал об угрозе нападения с тыла «украинизированного полка им. Т. Шевченко », который выступил с Нежина, приказал отступать. Юнкера и студенты не без проблем загрузились в вагоны и уехали, прикрывая отступление огнем из пулеметов, стоявших в вагонах. Трагической была судьба одной студенческой сотни в конце боя – ее бойцы отстали, заблудились и вышли из окопов прямо на занятую красными станцию ​​Круты, где и были взяты в плен и вскоре расстреляны или убиты штыками. Расстрелянных было запрещено хоронить, что было традиционным для политики красного террора сих пор. Красный наступление возобновилось следующий день.

Последствия происшествия

Армия УНР потеряла несколько десятков человек убитыми и пленными (из последних 27 или 28 включая 2 офицерами, были расстреляны, 7 раненых уцелели), общие потери с ранеными, по мнению Я. Тинченко, могли составлять до 250 человек, среди них 10 офицеров . Большевики потеряли заметно больше – по данным раскопок кладбища под Крутами обнаружено до 300 захоронений, часть отвезли в другие города, что позволяет утверждать о нескольких убитых и раненых воинов Муравьева и Егорова. Все красные мемуаристы говорили о ожесточенность боя (что привело к появлению мифов о том, что под Крутами против красных воевала «элита Центральной Рады» во главе с Петлюрой). Военное значение боя было небольшим – красных был задержан на несколько дней на их пути в Киев, однако моральное значение поступка молодых пассионариев было значительно больше, что отмечали современники события.

Историческая память

Почти сразу событие стало центром громкого пиар-кампании со стороны деятелей УНР (перезахоронения и памяти погибших на Аскольдовой могиле в Киеве, материалы в прессе, кинолента о похоронах, стихотворение П. Тычины «Памяти тридцати»). Прекрасно отражена в межвоенной западноукраинской и послевоенной диаспорной публицистике и художественной литературе (событию посвящен драмы, стихи, поэмы, несколько песен, известное эссе Е. Маланюка и т.д.). В современной Украине отчетливо заметны три основных подхода к оценке:

  • 1) героический акт самопожертвования молодых воинов – достойный пример для потомков, моральная или даже военная победа над историческим врагом;
  • 2) трагедия и преступление со стороны тогдашней украинской власти, бросившей в бой детей (нередко используется вместе с мифом о «предательстве офицеров, пьянствовали в вагоне и бросили студентов умирать»);
  • 3) концепция «братоубийства, не стоит честь» (всего является российской версией, имеет своих сторонников в Украине, касается еще целого ряда событий украинской-российского военного прошлого).

В зависимости от политической конъюнктуры современные отечественные авторы учебников, пресса, публицисты действуют чаще всего в пределах упомянутых вариантов, иногда сочетая их. 2008 годовщину боя было отмечено на государственном уровне, выпущено юбилейную монету, событие увековечено в топонимике украинских городов, на месте боя построено мемориал. В то же время 2011 памятник в честь героев Крут в Харькове был демонтирован.

Посилання на основну публікацію