Будни курсисток в условиях Первой мировой войны

В начале ХХ в. в Российской империи функционировала сеть высших женских курсов (далее – СЖК), которая охватила все регионы страны и распространилась за пределы университетских городов. Любознательные выпускницы средней школы украинских губерний формировали почти седьмую часть масс состав самых престижных в империи «Бестужевских» курсов. Однако существенные коррективы в их учебное повседневности внесла Первая мировая война.
Острой проблемой, с которой сталкивались курсистки в столице Российской империи, стало квартирный вопрос. Увеличение населения Петрограда и приостановлении строительства обусловило повышенный спрос, а следовательно и существенный рост цен на аренду жилья. Многие курсисток из провинции, потерпев мытарств в столице, приостанавливали обучения из-за отсутствия доступного жилья.
Квартирный вопрос осенью 1916 актуализировался также и в других городах. К примеру, в Харькове в результате притока значительного количества ученического контингента в город при отсутствии доступных свободных помещений многим приходилось ночевать на вокзалах и в скверах. В Киеве администрация СЖК осенью 1916 вынуждена была открыть общежитие для слушательниц, где проживало до 20 желающих, которые платили 10 рублей в месяц.
Курсистки, кроме платы за аренду помещения, имели вторую обязательную статью сметных расходов, а именно питание. Которые ограничены средства не тратила бедная слушательница на наем квартиры, на еду она тратила еще меньше. Например, в 1909 курсистки Санкт-Петербургских СЖК со средним бюджетом (38 руб) на жизненно необходимые потребности, жилье и питание, тратили 62% (около 2/3), а в 1915 при бюджете почти такого уровня (41 руб ) – 80%. В 1909 г.. Курсистка в столице в среднем тратила на еду 12,2 руб в месяц, в 1914 такие расходы составили уже 15,2 руб, осенью 1915 гг. – 17,8 руб. О росте количества малообеспеченных среди столичных курсисток свидетельствует и расширение контингента потребителей курсовой столовой: в 1915 ее услугами пользовалось 44% опрошенных.
Следует определить, сколько средств тратили на питание столичные курсистки. В 1909 г.. Слушательница платила за обед в среднем 22,6 коп., В 1914 – уже 28 коп., Осенью 1915 гг. – 31 коп. Денежные расходы слушательниц на питание, в том числе и на обед, выросли, но в меньшей пропорции, чем цены на продукты. Поэтому даже увеличены расходы сопровождались снижением качества питания. Почти 70% участников анкетирования 1915 на Санкт-Петербургских СЖК отметил ухудшение питания. «Все очень дорого, очереди сводят с ума», «сахара нигде не достанешь, а поэтому на морозе чередую возле магазина», – таковы типичные жалобы курсисток на «продуктовую кризис» в столице в условиях Первой мировой войны. Кроме этого, минимизировались и размеры порций в столовых. Следствием такой ситуации стало периодическое или хроническое голодание значительной части курсисток.
Экономия курсисток в период военных лет отразилась прежде всего на культурных потребностях и одежде. Так, только 58% столичных слушательниц мало зимнюю одежду и обувь осенью 1915. Такие обстоятельства заставили многих курсисток покинуть Петроград и объединяться с целью материальной и моральной поддержки друг друга.
Нормальное питание курсисток Киевских СЖК в течение 1916-1917 учебном обеспечили только продуктовые заготовки для действующей армии. Чиновники, ответственные за это дело, по умеренным ценам поставляли столовую общежития слушательниц нужными продуктами.
В условиях общей дороговизны военного времени для многих слушательниц поиск работы становился жизненно необходимым. В 1914 г.. Требовали работы для существования во время обучения 33% курсисток, в 1915 уже большинство – 53,4%. Однако таких слушательниц, которые смогли найти подработки в 1915 г.., Оказалось только 7,4%. Одной из них стала «бестужевка» Н. Суровцева, что устроилась старшей сестрой в «украинский» лазарет для раненых в Санкт-Петербурге. На новой службе она получила комнату, солдатскую пищу и 25 руб платы. «Жилось тяжело физически. Но надо было зарабатывать, кроме того, «сестрування» было лучшей возможностью, поскольку уроки оплачивались ничтожно », – вспоминала она свои последние годы обучения на Санкт-Петербургских СЖК.
Заработки отбирали у малообеспеченных курсисток много времени и сил, а на главную цель приезда – обучение – их часто не хватало. Вспоминая годы на курсах, Н. Суровцева признала: «Работать и учиться одновременно было очень трудно». Посетить высшие женские курсы, прослушать лекцию или занятия семинара она могла только в течение нескольких свободных послеобеденных часов, которые не всегда совпадали с расписанием занятий на курсах.
Характерной чертой мировоззрения курсисток было внимательное и критическое отношение к действительности, поиск собственного места и назначения. Существенным катализатором гражданского «взросления», в том числе и для «домашних девочек» с идеализированными представлениями о мире, стали события Первой мировой войны. Так, курсистка Киевских СЖК С. Тулуб – поэтесса-начинающий, которая воспринимала окружающую жизнь только через книги и из окна роскошной родительской квартиры, на фоне изрядного широты и разнообразия собственных интересов, без ведома родителей окончила курсы Красного Креста и добровольно работала в лазарете во время первой мировой войны, приостановив обучения.
Жванко Л.М., д.и.н., профессор Харьковский национальный университет городского хозяйства им. А.Н. Бекетова

...
ПОДІЛИТИСЯ: