Какая судьба постигла последнего крымского хана?

После отстранения от крымского престола хана Селима в июле 1771 на авансцену истории Крыма вышел Шагин Герея, который сыграл в ней роковую роль. К тому времени он уже поддерживал тесные отношения с российским командованием и ногайским Джан-Мамбет-бием, надеясь с их помощью стать ханом. Но, несмотря на это, собрание мурз выбрало на ханство его брата Саиб, который должен был, по настоянию российского командования, назначить своим калгою-султаном (второй, после хана, титул) Шагина. Подписав «присяжный лист», крымское собрание направило в Петербург для подтверждения дружбы своих представителей во главе с Шагин.

Его пребывание в российской столице продолжалось более года. В течение этого времени он убеждался в «непреодолимой мощи» Российской империи, в основе чего, как ему объяснили, были реформы Петра I, который направил свою страну на путь «европейского просвещения». Таким же реформатором Шагин решил стать для своей родины, опираясь на помощь России.

13 марта 1773 Шагин выступил в крымском диване, призывая соотечественников отдаться защиты России и оставить надежды вернуться в состав Османской империи. Впрочем, соотечественники к нему отнеслись неодобрительно. В августе того же года он приехал в Полтаву к В.М. Долгорукова и принял от него предложение стать «независимым» правителем ногайцев, которые кочевали на правом берегу р. Кубань, чтобы, действуя от их имени, бороться за крымский престол. Имея 1000 рублей ежемесячного пансиона и штат служащих, находящихся на российском содержании, Шагин прибыл на Кубань править. Ногайские мурзы, получив от российского командования угрозы вместе с щедрыми подарками, в мае 1774 признали Шагина своим правителем.

Вскоре был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор, который зафиксировал независимый статус Крымского ханства и передал России крепости Керчь и Еникале. Шагин во второй раз попытался добиться избрания на ханский престол, но тщетно: крымчане, в противовес ему, выбирают настроенного на Турцию Девлет Герея. Россия не признала его избрание легитимным, учитывая то, что в нем не участвовали ногайцы, которые выбрали своим «законным» правителем Шагина. Как в Крыму, так и на Кубани шла скрытая борьба между Россией и Турцией, которые обвиняли друг друга в нарушении только что подписанного мирного договора, однако обе не имели возможности восстановить полномасштабную войну.

Шагин Герея, как формально неподвластный России правитель Кубани, считавшейся законным владением Крымского ханства, начал создавать собственные вооруженные силы. Россия делала свою непричастность к набранных Шагин среди ногайцев и черкесов воинов-Бешлея, несмотря на то, что они были одеты в русские униформе и имели ружья тульского производства. Все должно было выглядеть так, что это не русские вводят в Крым свои войска, а то делает Шагин Герея на свой страх и риск.

В январе 1777 Шагин Герея занял крепость Ачуево и надеялся так же легко получить Темрюк. Однако ее защитники 21 января отбили атаку шагинових Бешлея; среди убитых и пленных оказались россияне. Это был явный прокол российского правительства, угрожал вылиться в международный скандал. Началась дипломатическая война; подстрекаемая Францией Турция выступила с вполне аргументированным протестом. Впрочем, колесики новой российской оккупации Крыма были уже приведены в движение. Российские генералы воспользовались той щелочкой в договоренностях с турками, которая позволяла российским командам вполне легально перемещаться по Крыму, направляясь в Керчь и Еникале под видом доставки военного доспеха и замены личного состава в гарнизонах. Так были отправлены большие отряды Суворова и где Бальмена, которые обеспечили сопровождение и защиту Шагин Герея от покушений враждебных ему мурз.

Крым снова стал ареной информационной войны. Прозоровский бомбардировал местных жителей манифестами, в которых разглашал: «моя всеавгустийша императрица во время войны имела в своих руках как Крым, так и кубанских татар, соответственно если бы она захотела, могла тогда же все с ними сделать … Но ее высокое повеление было дать вам благодеяние ».

Очень мало сделав для своей победы, Шагин, впрочем, въезжал в Крым как победитель. Он требовал от Прозоровского немедленного введения войск в Крым и изгнания турок из Кафы, вел себя вызывающе, от предложения Прозоровского ехать в Гезлеве уклонился, вместо того собрал знатных мурз, чтобы от их имени слать петиции в Петербург и Стамбул. Будучи рядовым российской марионеткой, он вдруг решил, что есть на самом деле самодержавным правителем действительно независимого государства. Хотя Суворову и где Бальмену пришлось разгонять войска Давлет Герея. 22 апреля духовенство и главные крымские мурзы приняли присягу в лагере Шагина Герея у Карасубазар. В текст присяги, по настоянию Прозоровского, был помещен то, что крымская община, раскаявшись в том, что дала себя обмануть Давлет, раз и навсегда отказывается права избирать ханов в дальнейшем, а Шагин должен передавать трон по наследству своим потомкам. По случаю счастливого интронизации он получил от Екатерины II 5000 рублей золотом и серебром.

Будучи реальными хозяевами ситуации в Крыму, россияне не мешали Шагин делать грубые ошибки и довольствовались тем, что регулярно получали копии всех подписанных им бумаг. За короткое время он настроил против себя и крымских мурз, и мусульманское духовенство, и простонародье. Шагин всеми средствами выбивал из своих подданных деньги, все возможные доходы государства были переданы откупщикам; крестьянам нельзя было ни барана, ни курицу зарезать, ни наточить, не заплатив за это налог. Но главное – он стал формировать свое войско, во всем руководствуясь российскими образцами. Набранные в рекруты крымские татары и ногайцы, одетые в мундиры, сшитые по российскому образцу, подвергались жестокой муштре и зуботычины (по тому же образцу), выглядели более чем странно и едва скрывали пренебрежение к «реформатора». Шагин демонстративно презирал мусульманское духовенство и обычаи предков. Наибольшее раздражение правоверных вызвал его намерение уравнять христианское население Крыма в правах с мусульманами. Хан щедро платил иностранцам, которые шли к нему на службу, при этом значительно меньше ценились услуги местной администрации.

Несколько раз его подданные восставали, и каждый раз эти выступления подавляли российские войска. После подавления последнего мощного восстания в 1782 Екатерина II, по предложению Г. Потемкина, решила не возобновлять его власть, а ликвидировать ее как ненужную. Шагин был взбешен неблагодарностью своего народа, для которого он сделал столько благодеяний. Разочарованием хана в своих подданных умело воспользовался генерал Самойлов, племянник Потемкина. Он уговорил Шагина отказаться от управления «таким вероломным народом» и пообещал ему взамен персидский престол, с более благодарными подданными. И Шагин согласился …

8 апреля 1783 Екатерина II подписала манифест о принятии «полуострова Крымского, острова Тамань и всей Кубанской стороны … под Российскую державу». Крымские татары, уставшие десятилетием безнадежной борьбы, не протестовали по поводу ликвидации своего государства и начинали массово вииджаты за пределы Крыма.

Четыре года спустя Шагин Герея, так и не дождавшись персидского трона, выехал в Турцию, где и был казнен по приказу султана Абдул-Хамида I.

...
ПОДІЛИТИСЯ:

Дивіться також:
Природне право