Как проводилась коллективизация сельского хозяйства в Крымской АССР?

Кампания коллективизации в Крыму началась после отстранения от власти главы местного правительства Вели Ибраимова. Она разворачивалась по указаниям высших органов власти страны и сопровождалась массовым «раскулачивания», осуществляемым под эгидой ГПУ. Власть образовала на селе комнезамы, которые начали терроризировать зажиточное крестьянство. На 1930 их количество дошло до 495.

Нормативной базой репрессий стало постановление ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930, согласно которому краевым (областным) исполнительным комитетам и правительствам автономных республик было предоставлено право применять «все необходимые средства борьбы с кулачеством вплоть до полной конфискации имущества кулаков и выселения их за границы районов и краев (областей) ». Лейтмотивом постановления была мысль, что колхоз, конечно, дело добровольное, но тот, кто не идет в «коллектив» – враг советской власти.

В соответствии с представлениями власти, Крым было «заполненному» кулаками: среди крестьянских хозяйств выделили 15% таких, которые относились к разряду «кулацких». Все так называемых кулаков разделили на три категории. Представителей первой арестовывали, их дела проходили по линии ГПУ (в 1930 году. В Крыму таких было 1012 человек). Крестьяне, отнесенные ко второй категории, принудительно высланы в малонаселенные районы СССР (по разным подсчетам, было выселено от 35 до 40 тыс.). Остальные тех, кто подпадал под «раскулачивание», переселяли в пределах своего района худшие земли.

Крестьяне как могли пытались бороться с насильственной коллективизацией. В некоторых случаях сопротивление вращался убийствами колхозных активистов и руководителей. За первые десять месяцев 1930 было зафиксировано 60 случаев террора против «колхозного актива».

Массовые аресты не смогли подавить крестьянское сопротивление. На 1 марта 1930 было «раскулачено» 2682 хозяйства. Если принять средний размер семьи 3-4 человека, это составляет около 10 тыс. Человек.

За два месяца 1929 (ноябрь и декабрь) процент коллективизации выросла более чем в два раза и на январь 1930 составила 41,1%. По районам: в Ялтинском – 84% дворов, в Судакском – 64%, Севастопольском – 54%, Карасубазарского – 51%, Феодосийском и Евпаторийском – 40%, Симферопольском и Джанкойском – 33%, Бахчисарайском – 29%, Керченском – 22%. В результате форсированной коллективизации на март 1930 ей было охвачено более 73% крестьянских хозяйств. Колхозы Крыма получили от «раскулаченных» хозяйств имущества на 2452 тыс. Руб.

В феврале 1930 года. Совнарком Крымской АССР принял постановление об организации на полуострове 16 колхозов-гигантов. В Ак-Мечетский районе в течение трех дней был создан колхоз, который объединил 2333 хозяйства. Тогда во внимание не принимались ни мнение самих крестьян, ни реальные возможности организации и управления таким «монстром». В Сарабуз возник колхоз-гигант, объединивший 44 населенных пункта 12 сельсоветов. Ичкинський колхоз им. В. Блюхера состоял из 7 сельсоветов из 40 населенных пунктов, в которых насчитывалось 2056 хозяйств.

Наиболее ожесточенное сопротивление созданию колхозов оказывали крестьяне Южного берега Крыма. В гористой местности под сады, виноградники, табачные плантации использовались мелкие участки, на которых работало не одно поколение местных жителей. Центром сопротивления стало село Ускут Карасубазарского района. Здесь было собрано до 300 заявлений в адрес крымского правительства и ВЦИК с требованием немедленно отменить земельной реформе и коллективизацию, как противоречащие шариату. Группа активистов готовилась отправить уполномоченных к послу Турции в Москве с жалобой на притеснения мусульманской веры и просьбы ускутських крестьян о переходе в турецкий подданство. С этой целью начался сбор денег. Идея нашла широкую поддержку среди жителей поселков Айсерез, Ворон и др. Параллельно велись переговоры с турками-яличникамы о возможности побега в Турцию морем.

26 января 1930 органы ГПУ во время проведения собрания арестовали активистов движения. При перестрелке двое ускутцив получили ранения, один из них вскоре умер от потери крови. Некоторым удалось бежать в горы, но за месяц всех «мятежников» схватили. Впоследствии чекисты арестовали 254 человека, подозреваемых в участии в «контрреволюционной организации», которая «готовила вооруженное восстание против советской власти». Под репрессии попали крестьяне более десяти деревень, расположенных от Судака почти в Ялту.

Сопротивление при аресте оказал чекистам основания выдвинуть и обосновать версию о подготовке вооруженного восстания. 23 марта ОГПУ Крыма объявило приговор: 61 человек были приговорены к высшей мере наказания, 3 обвиняемых отпустили. Остальные получили различные сроки лишения свободы или ссылки. Семьи высланных были покинуть пределы Крыма. Имущество арестованных конфисковывалось.

Специфической формой защиты от коллективизации стала эмиграция. Однако именно этого советская власть отнюдь не могла позволить. Во-первых, массовый выезд за границу стал бы подтверждением ошибочности политики партии. Во-вторых, это привело бы к негативным экономическим последствиям. Но самым важным, пожалуй, мог стать международный резонанс: с «наиболее свободной страны мира» массово бегут люди … Поэтому правительство и ОГПУ повели решительную борьбу с эмиграцией, квалифицируя ее как «преступление перед государством». И здесь огромной проблемой для власти стало значительное количество иностранных подданных, которые жили на полуострове (прежде граждане Турции и Греции).

Преследованию подвергались как те, кто осуществлял реальные попытки покинуть СССР, так и те, кто только размышлял над возможностью уехать из полуострова (на языке документов того времени – «выражал стремление уехать за границу»). Групповые «преступления» наказывались более жестоко. Так, из шести человек, которые проходили по делу «об агитации за побег в Турцию» в Бахчисарайском районе, четырех выслали за пределы Крыма, а остальные – приговорили к трем годам лишения свободы.

Все эти меры привели к тому, что сопротивление крестьян коллективизации было преодолено. Если на 1 октября 1930 колхозы в Крыму объединяли почти половину хозяйств, то в конце 1932 вне их оставалось всего 15% дворов. Крымские села потеряли тысячи трудолюбивых хозяев, которые были арестованы, расстреляны или сосланы в отдаленные районы страны. Однако конфискованное у них имущество не помогло расцвета вновь артелей: оно было или испорчено, или использовалось не так рационально, как в предыдущих владельцев. Вновь колхозы были слабыми, организация труда в них оставляла желать намного лучшего. Результатом стало падение объемов производства.

Разорение сельского хозяйства сказалось стремительным снижением всех нормативов. В 1932 г.. Уровень производства фруктов и винограда не превышал и трети показателей предыдущего года. Председатель Крымского ЦИК М. Кубаев пытался протестовать против вымогательства и искусственного голода, прямо обвиняя Москву в грабеже. Вскоре он был репрессирован.

...
ПОДІЛИТИСЯ: